Доставка по России бесплатно!

Примерка перед покупкой!

Возврат в течение 14 дней!

Ювелирная Б025 бижутерия – женские браслеты

 

Ювелирная бижутерия – женские браслеты к платью

В модном журнале «Галантный Меркурий» непрерывно публиковались рекомендации, что и как носить в соответствии со временем года. Причем владельцы заботились о том, чтобы сопровождать рисунки подробным описанием модели для удобства ее изготовления. Так, примерно в 1670-е годы Францию охватило повальное увлечение кружевами. Модельеры придумали на этот случай летние платья, целиком выполненные из полупрозрачного кружевного полотна. Снизу предполагались чехлы из цветного шелка, и платье получалось двухцветным – пастельные тона подкладки и кипенная белизна кружева. Также платья на выход могли шить из ткани, появившейся во второй половине 17 века и названной брокатель. Она была шелковой и не очень плотной. Отличительная ее особенность заключалась в том, что ее сплошь покрывал тканый узор из небольших золотых или серебряных букетов, отменённых цветными нитями, контрастными к основному фону ткани. Костюм из брокатели получался легким и изящным, и недаром художник Антуан Ватто создал целую галерею женских портретов в платьях из этой материи.

Сулье а ля кавальри

Так называлась излюбленная обувь французских аристократов, вошедшая в моду во второй половине 17 века. Называние soulier a la cavalerie переводилось просто – «обувь по-кавалерийски». Военная форма развивалась, возникали все более удобные и практические модели, и наконец изобрели такие полуcапоги-полуботинки с голенищами до щиколотки и узкими ремешками, скреплявшими ногу. Не было никакой вероятности, что сулье спадет с ноги во время конного боя или при движении. Дамы же по-прежнему носили туфли на высоких каблуках, как на этой фотографии, и с пряжками. Теперь крой обуви предусматривал правую и левую ногу, чего не было в предыдущие столетия.

«Ленты, кружева, ботинки …

… что угодно для души!» - так заканчивается старинная. Известная еще с середины 19 века  детская считалка. Но слова эти можно отнести к модной индустрии Франции 17 века. Огромное разнообразие тканей, ленты, которые крепились всюду, муфты, подбитые мехом и защищавшие руки от холода, перчатки длиной до локтя, красиво облегавшие руку, - все это изобилие можно было видеть у портных и на королевских гуляньях в Версале. Это богатство декора и аксессуаров можно увидеть на картине Адама Франса ван дер Мейлена «Вид на Венсенский замок с Людовиком, Марией Терзией и придворными» (1669).

Крават а ля стейнкерк

С того момента как в моде утвердились камзолы, встал вопрос и о том, чем декорировать открывавшуюся в вырезе грудь и шею аристократа. Поначалу это были кружевные или полотняные манишки либо жабо, каскадом спускавшиеся до середины груди. Нарядные платья для полных женщин можно было увидеть чуть позже во Франции появились шейные платки, как у голландцев или немцев. А от них уже рукой подать до галстука… Поскольку этим новшеством в момент появления заинтересовался сам король Людовик, галстуки – по-французски их называли cravate – широко распространились и даже стали элементом военной формы. Однажды во время войны за испанское наследство неприятель в битве при Стейнкерке внезапно напал ночью, и офицеры, не успев завязать краваты, просто засунули концы в петли жюстокоров. Так возникла мода, распространившаяся по всему обществу, включая женщин.

 Защита в двух смыслах

Еще в веке в моду вошли перчатки, но распространение они получили позднее. Высшей  степени мастерства перчаточники достигли к середине  17 века король, и вот тогда их изделия стали носить все представители привилегированных сословий. Теперь немыслимо было появиться в обществе без перчаток. Они защищали руки и при верховой езде, и при наступлении холодов, но самое главное – они оберегали изящные кисти владельца от нескромных взглядов простолюдинов и от подозрений в том, что социальное происхождение данного господина не вполне высоко. Перчатки пропитывали дорогими духами – амброй и мускусом. Это было пальто, напоминавшее жюстокор, но более свободного кроя и подбитое мехом. Темные и серые шерстяные ткани сочетались с яркими подкладками из плюша, особенно часто встречалось сочетание серого сукна и алого плюша. Дамы также надевали жюстокоры и галстуки, особенно на охоту.

Сверкая, как бриллианты

В Эпоху барокко модники страстно полюбили жемчуг; причем не ровный, круглый, как раньше, а причудливый по форме. Золотые цепочки различных конфигураций и жемчужные ожерелья или одинокие жемчужины в изысканных оправах, изображавших корабли либо удивительных животных, на протяжении всего столетия оставались на пике моды: если дама не имела жемчужных украшений, значит, она не имела ничего. Но помимо жемчуга во Франции ценились и другие ювелирные камни. Самоцветы потоком прибывали из Индии, и мода на них захлестнула парижскую аристократию – вслед за королем, конечно, который отдавался коллекционированию драгоценных сокровищ со всей страстью. Украшения были изысканными и выполнялись в соответствии с законами большого стиля барокко, требовавшими продуманности композиции, которая только казалась асимметричной и спонтанной. В каком-то смысле и броши, и серьги становились подобными барочной архитектуре. Композиции крупных брошей в виде букетов, перевязанных лентами, аграфов для одежды и обуви создавались так, чтобы при изменении освещения они смотрелись иначе. Главное – большой самоцвет в центре украшения, он акцент, он притягивает взгляды окружающих. Ну и высокохудожественная оправа из изогнутых, криволинейных нитей или тонких полос из золота и серебра также значила очень многое, свидетельствуя о хорошем вкусе владельца.

Индийские экспедиции тавернье

Людовик скупал драгоценные камни, где только мог, и выпрашивал у Кольберта баснословные суммы для того, чтобы удовлетворить свою страсть. Утешением служит то, что после его смерти коллекция осталась в собственности французской короны, а потом и народа. Одно из приобретений – розовый бриллиант «Гиз» весом 33 карата – обошлась в стоимость небольшого поместья. Страсть к самоцветам с королем разделял купец и путешественник Жан-батист Тавернье. У того был уникальный нюх на камни, и из поездок в Индию он привозил совершенно фантастические экземпляры. Однажды он предложил Людовику огромную коллекцию… но из всего великолепия французскому монарху хватило денег только на 44 крупных и 1122 мелких алмаза. Правда, среди них был знаменитый «Хоуп», или «Французский синий».